Проповедь Иоанна

Но если кто внимательно присмотрится к его словам, то увидит, что он и укоризну растворил похвалой. Ибо он говорил это, как бы удивляясь им, что они смогли, хотя и поздно, сделать то, что казалось для них почти невозможным. Его укоризна, видишь, скорее укоризна того, кто их привлекает и побуждает пробудиться. Ибо тем, что он выказывает изумление, он показывает и то, что прежнее их нечестие было велико, и то, что обращение их чудесно и сверх ожидания.

But if one accurately mark his words, he has also tempered his rebuke with commendation. For he spoke these things, as marveling at them, that they had become able, however late, to do what seemed almost an impossibility for them. His rebuke, you see, is rather that of one bringing them over, and working upon them to arouse themselves. For in that he appears amazed, he implies both their former wickedness to be great, and their conversion marvellous and beyond expectation.

Ибо мало бежать от порока — нужно явить и великую добродетель.

For to flee from wickedness is not enough, but you must show forth also great virtue.

Нет, нынешнее изменилось и стало возвышеннее, потому что отныне грядёт Сам Судия, Сам Господь Царства, ведущий к большему воздержанию, зовущий нас на небо и влекущий нас вверх, к тем обителям.

Nay, the things that are now are changed, and are more exalted, forasmuch as the Judge henceforth is coming, His very self, the very Lord of the kingdom, leading unto greater self-restraint, calling us to heaven, and drawing us upward to those abodes.

Иоанн Златоуст, беседы на Евангелие от Матфея (англ. пер. XIX в., New Advent) — источник.

Как проверено: каждая выдержка дословно найдена в тексте источника машиной; перевод и пересказ сверены двумя моделями разных семей и слепым критиком; спорное правлено и проверено заново.